Месторасположение нужно использовать с выгодой

12:37 30/06/2016

20
Ренессанс географии в Евразии, влиянии среды и производительных сил на будущее страны – об этом рассуждали известные казахстанские общественные деятели, политологи, экономисты и журналисты, собравшиеся на заседании экспертного клуба «Мир Евразии» в Алматы

Говоря об актуальности выбранной темы, то есть ренессанса географии, политолог Эдуард ПОЛЕТАЕВ отметил, что на его взгляд, сейчас этой науке будет уделяться более пристальное внимание, нежели раньше. Ведь понятие «географический фактор» играет важную роль во многих сферах деятельности: экономика, международное сотрудничество, культурные, научные, образовательные связи, а также лежит в основе региональной экономической интеграции.

-Есть такая аксиома географическая: влияние природных условий, географической среды на развитие интеграции и вообще экономических отношений по мере развития производительных сил либо ослабевает, либо развивается,– говорит политолог. – Когда-то та или иная река служила преградой для развития, а когда люди научились делать мосты, корабли, пароходы она наоборот стала фактором транспортной доступности. Проект Великого шелкового пути, который сейчас обсуждается, это фактор влияния географической среды, изменения развития производительных сил. Лет 20-30 назад не было ни у кого и в мыслях, что Китай может выделить значительные ресурсы на строительство транспортных коммуникаций, скоростных, развитых через территорию, которая в транспортном отношении считалась глубокой провинцией. Тем не менее, это следствие взаимовлияния экономического развития и географического потенциала территории.

Свое мнение о том, насколько важен географический фактор, особенно для Евразии, поскольку здесь наблюдается особая экономическая активность, высказал и генеральный директор консалтинговой компании «Алмагест» Айдархан КУСАИНОВ.

-Были движения в США, в Европе, сегодня же, если говорить об экономических перспективах, в России богатства в значительной степени приумножаются за счет Сибири и Дальнего Востока, – говорит он. – В Китае меняется региональная экономическая активность, и темпы роста внутреннего Китая гораздо выше, чем прибрежного. В Индии похожая история. В ее южных штатах сейчас сильно замедлился экономический рост, а традиционно отсталые северные части страны набирают ход. Это все происходит в данных странах в силу того, что нет внешних очевидных природных границ, возникают очень интересные эффекты, которые нужно учитывать. Становится важным также изучение ментальных, физически не ощущаемых, но, тем не менее, существующих границ с научной точки зрения.

Другой участник заседания экспертного клуба главный редактор международной газеты «Весь мир»Юрий КИРИНИЦИЯНОВ, прежде, чем говорить о географическом факторе Евразии, решил совершить краткий экскурс в историю и вспомнить о теориях евразийства. А их было несколько. И они  порой противоречили друг другу.

Юрий Кирициниянов напомнил коллегам, что родина евразийства – Болгария. Сюда эмигрировал после октябрьского переворота блестящий преподаватель Санкт-Петербургского университета князь Николай  Трубецкой и несколько его единомышленников. Собралась такая интеллигентная белогвардейская  тусовка, как сказали бы сейчас. Их искания и размышления – это своеобразная тоска  по стране, которая их отторгла. И вызов одновременно. В 1920 году вышла книга Трубецкого «Европа и человечество», а через год сборник «Исход к востоку. Предчувствия и свершения. Утверждения евразийцев». В середине 1930-х годов  Трубецкой уехал в Вену. Сторонники евразийской теории между собой разругались. Кто-то воспылал симпатией к большевикам, кто-то к нацистам. И теория евразийства благополучно почила в бозе. Потом появился Лев Гумилёв, сын расстрелянного большевиками Николая Гумилёва и великой поэтессы Анны Ахматовой. И свою теорию о психологии народов, о так называемой «комплиментарности» он тоже назвал евразийской.

-Эта работа могла остаться смелой научной гипотезой, не более того. Но в конце двадцатого века СССР начал распадаться, а на постсоветском пространстве появился молодой, перспективный лидер Казахстана Нурсултан Назарбаев, возглавивший страну, которая расположилась на стыке Европы и Азии, – продолжает он. – Назарбаев весьма  талантливо приспособил научную теорию к реалиям политического дня, к тем задачам, которые решал суверенный Казахстан в начале 1990-х годов прошлого столетия. Тогда географический фактор был тесно увязан с политикой и экономикой. Привычные хозяйственные связи были разорваны. Заводы стояли. Надо было выживать. Напомню о детали, о которой сейчас мало кто вспоминает. Первоначально Назарбаев говорил  о Евразийском союзе государств. С таким проектом он обратился к своим коллегам 3 июня 1994 года. В этом случае решался бы целый комплекс проблем: политических, экономических и гуманитарных. Но так называемые «младореформаторы», раскрыв рты, взирали на вожделенный Запад. И не торопились связывать себя какими-то обязательствами. В результате для создания Евразийского экономического союза понадобилось двадцать лет. По нынешним временам – срок колоссальный. Таким образом, географический фактор был использован не сразу и не полностью. Тем более,  что в России появились свои собственные теоретики евразийства. Последние события показали, что география – важный фактор, но без учёта политических и даже геополитических  реалий он мало что значит. Судите сами. Китайский лидер Си Цзиньпин  выдвинул прекрасную идею Экономического пояса Великого Шёлкового пути. И чисто географически он прав. Надо «закачать» в соседние страны деньги, товары и технологию и тем самым привязать их к своей экономике.

С тем, что географическое расположение является политическим инструментом влияния, и тем не менее, Казахстан не всегда его использует для влияния на своих соседей согласен общественный деятель, дипломат, экс-консул Казахстана во Франции и Швейцарии Казбек БЕЙСЕБАЕВ:

- Раз мы имеем такое географическое положение, то должны им воспользоваться, – считает он. – География определяет нашу экономику и надо этим пользоваться, в том числе в рамках ЕАЭС. В стране огромные площади земли, а это в первую очередь сельское хозяйство: растениеводство и животноводство. Конечно, казахстанские овцы и коровы могут не быть таких пород как в Швейцарии или во Франции, но конкурентоспособность может вырасти за счет территории, объема. В свою очередь экономика должна соответствовать географии. Да, в Казахстане трудно выращивать скот, мы не в Австралии живем, где в силу климатических условий овец можно выращивать круглый год в открытых загонах. Значит, надо по-другому это делать.

 Как отметил в своем выступлении профессор Казахстанско-немецкого университета Рустам БУРНАШЕВ, достаточно сложно отойти от школьного понимания географии – близко-далеко, есть вода или нет. Но сам подход в данном случае достаточно показателен на двух примерах, может немного анекдотичных.

-Во-первых, это развитие туризма в Казахстане, которое всегда наталкивается на большую дистанцию, – поясняет профессор. – Мы говорим, что географический фактор теряет значение, до Америки мы за 12 часов долетаем, однако туристы в Казахстан не едут, потому что даже семь часов для европейцев – это большой отрезок времени. С другой стороны, когда европейцам задается вопрос, почему вы не против, условно, лететь 12 часов в Китай, ответ получаешь очень простой – подключаются не только школьная география, но и другие факторы. В Китае, например, Великая китайская стена, есть что посмотреть, в наличии тотальная экзотика – едут из-за нее. Получается, что мы отходим от школьного понимания географии – у нас она измеряется уже не просто расстояниями. Во-вторых, уже упоминавшееся сегодня положение Центральной Азии. Очень интересно проследить, как, например, в Узбекистане в 1990-е годы понимание смещалось от идеи «выгодного геополитического положения в центре континента» к «стране, из которой для выхода к морю нужно пересечь две границы». Здесь опять чисто пространственный фактор приобретает смысл только в увязке с другими факторами.

Также Рустам Бурнашев рассказал, что в последние два года работал над концепцией периферии (когда мы говорим о периферии не просто географической, а вырабатываем комплексный подход). По его словам, в наличии целый комплекс моментов, которые надо учитывать, чтобы сказать о роли того или иного географического фактора. То есть к понятию «далеко» прибавляются другие – уровень экономики не такой, нет экзотики, нет памятников культуры массовых или концентрированно расположенных, или всем известных. Ведь если о них не знают, они никому не интересны.

         Владимир ДЕМИДОВ