По обе стороны "Марса"

14:24 17/10/2016

17
Память о бессмертной 100-й отдельной казахской стрелковой бригаде

Грозные зеркала 
 Однажды в раздалёкой журналистско-литературной молодости, когда всем миром отмечали 25-летие Великой Победы, довелось мне вживую слышать, с какой неизбывной болью читал дорогое и поныне любому истинному фронтовику стихотворение «Я убит подо Ржевом» наш великий поэт Александр Трифонович Твардовский. Его он посвятил трагической судьбе сформированной в Алма-Ате 100-й Отдельной казахской стрелковой бригады, особенно отличившейся в обширном регионе т.н.Ржевского выступа вместе с другими частями и соединениями Красной Армии - всего лишь в 150 км от Москвы в ходе стратегической операции под кодовым названием «Марс». 
Даже сейчас мало кто из профессиональных историков и публицистов знает, что одним из её грозных зеркал вместе с творением Твардовского стал самый жёсткий за всю войну приказ Верховного № 227 - «Ни шагу назад!». «Марс» в этом свирепом приказе никак не обозначен, но он - в каждой строке и в каждом слове судьбоносного не только для Красной Армии повеления. На долгие годы и даже десятилетия кодовая лексема «Марс» и все материалы, которые относятся к обозначенному ею кровопролитному сражению, были ловко изъяты из истории Великой Отечественной и - вдумайтесь! - только в 2007 году с материалов великой Ржевско-Сычёвской битвы, длившейся свыше 14 месяцев, был снят гриф «совершенно секретно». Да и то не со всех. Тем не менее, 60-ю годами раньше стих Твардовского успел уйти в армию и народ. Уйти как святая молитва, горчайшим напоминанием о том, что в любой, даже самой победоносной войне, бывают не только сиятельные виктории. Так и эта - битва из битв, где невозвратные потери советских войск достигали 100%. Не были медовыми результаты и для лютого врага. Теперь в Старом и Новом свете откровенно сравнивают чудовищный армейский урон Ржева - более трёх миллионов солдат, из которых погибло свыше половины, - с жертвами Сталинградского сражения - там полегло навечно не меньше… 

Зачем Берлину был нужен ржев? 
Предельно ошарашенный и зверски взбешённый колоссальной катастрофой под Москвой в суровое зазимье 1941 года, Гитлер в ярости сместил с ключевой должности позорно провалившего московский «блиц-криг» своего любимого танкиста «номер один» генерал-фельдмаршала Гейнца Гудериана (к слову, из тевтонского тщеславия накануне краха заночевавшего в Ясной Поляне в графской постели Льва Николаевича Толстого). Устроил феноменальную баню с бешеной кадровой зачисткой остальным высшим чинам третьего рейха, фактически оголил почти весь свой Западный фронт и Северную Африку. Промышленность Германии, правители Западной Европы, в т. ч. якобы классически «нейтральных» Швейцарии, Швеции и даже крохотного Люксембурга, получили новые военные заказы и диктаторские уведомления: подкрепить доблестные войска вермахта и люфтваффе не только добровольцами, но и кадровыми спецами. 
К удобному для массированного наступления Ржевскому выступу противник подтянул огромное количество живой силы и новейшей техники. 
Оказавшись в пекле Ржево-Сычёвской битвы, 100-я отдельная казахская стрелковая бригада не ведала, что ещё задолго до сражения под Ржевом Гитлер лично приказал начальнику укрепрайона старинного города Великие Луки барону фон Зассу превратить все северные, восточные, южные подступы к городу и районному центру под странным для германского (да и казахско-русского) уха названием Молодой Туд и ещё 12 населённых пунктов в военно-инженерную сеть бетонированных стационарных дотов, дзотов, блиндажей и траншей, снайперских позиций и узлов, складских ниш для боеприпасов, средств химзащиты, провианта со всеми видами разветвлённой телефонно-телеграфной и прожекторно-световой связи.
«Представьте, дорогой барон, что Вы обороняете не какие-то там славянские Великие Луки, а столицу всей цивилизации - великий Берлин!» - с пафосом изрёк фюрер. Аналогичные распоряжения получили остальные командующие укрепрайонов Ржева, Невеля и других мест.  Люди (точнее, нелюди) барона фон Зюсса с особой точностью выполнили и другое  секретное предписание Берлина: всех молодых рабочих, работниц, квалифицированных ИТР вывезти в германские концлагеря, а тех, кто потщедушнее и возрастом постарше, как лишних свидетелей и нахлебников, ликвидировать «при попытке к саботажу, бегству или же неподчинению».

«…умоешься кровью»
Первые же вражеские удары имели пробивную силу. Они стремительно смешали все замыслы и карты творцам «Марса», значительная часть коих во главе с Жуковым и Коневым всё ещё пребывала в сладостной эйфории от победы в московском сражении 1941 года.   
Неимоверно окрепший противник на пяти фронтах кряду превратил весь огромный Ржевский выступ в земной ад, где в составе 39-й армии самоотверженно и нешаблонно билась и 100-я отдельная казахская стрелковая бригада. Её ударный стержневой состав состоял из отлично подкованных участников ожесточённых боёв с самураями близ дальневосточного озера Хасан и монгольской реки Халхин-Гол, с маннергеймовцами («лохтарями») в Финской кампании. На хорошо обстрелянных воинов равнялись остальные. Крепко помогали осваивать их умение бить врага боевые листки и боевая газета бригады. Был даже случай, когда один из бригадных поваров метким выстрелом из ПТР (противотанкового ружья) вогнал в землю вражеский бомбардировщик. Свой ратный счёт активно умножали молодые автоматчики, миномётчики, орудийные расчёты, пулемётчики, истребители танков, снайперы, разведчики. Там, где общевойсковая разведка доносила Ставке о тщательно замаскированных врагом десяти или пятнадцати вчерашних «африканских» бронированных чудищ, разведчики 100-й бригады уточняли: нет, там их вовсе не десять и не двадцать, а все пятьдесят.
А в фантастически ожесточённых наступательных с обеих сторон боях подтверждалось ещё большее - всего танк в танк за время Ржевского сражения билось насмерть свыше полутора тысяч машин.
Разведчики 100-й, как никто другой, искусно брали у врага т.н. «контрольных пленных», дававших Ставке чрезвычайно ценные сведения.
Ратная же подготовка в 100-й заранее оттачивалась безукоризненно по заповеди: «Сейчас не изойдешь пОтом - потОм умоешься кровью». Бывало даже так, что командование знаменитой Панфиловской и других дивизий настойчиво выпрашивало для себя у 100-й бригады виртуозов ближнего боя - именно так стал панфиловцем Герой Советского Союза, отлично владевший всеми видами отечественного и трофейного оружия Тулеген Тохтаров. Действовали просители дипломатично - обычно через комиссара 100-й бригады, всеми уважаемого Сактагана Баишева - будущего (уже после войны) академика, депутата Верховного Совета, зная, что на неуступчивых, но всеми обожаемых комбригов 100-й Василия Емельяновича Шевцова и особенно на Ефима Васильевича Воронкова никакие уговорческие чары не действуют.
В разное время, но под одним боевым знаменем 100-й её питомцами стали: первая среди женщин Советского Востока, Герой Советского Союза Маншук Маметова, её боевой товарищ, кавалер ордена Ленина, непревзойденный снайпер Ибрагим Сулейменов, заместитель командира 100-й бригады полковник Абильхаир Баймульдин, известный казахский писатель, автор превосходной книги о национальном герое казахского народа Бауыржане Момыш-улы «Легенда и истина» Азильхан Нуршаихов, заместитель командира роты противотанковых ружей Кали Билялов, в будущем министр высшего и среднего специального образования Казахской ССР…

Горло ломая врагу 
«Да, в Ржевском сражении бились, как нигде - ни прежде, ни потом. Это невозможно себе представить! Чтоб сдвинуть массы сражавшихся вперёд или назад, дело доходило до яростных рукопашных схваток. Тут уж брала наша! Представь: мой друг только в одной атаке отправил на тот свет семерых! Хотя, дорогой Митя, я выжил, ты тоже, но сколько курдасов-ровесников наших головы сложили свои подо Ржевом!» - с хинной горечью говорил  своему верному  другу (и я тому был свидетель), геройскому гвардии полковнику, лауреату президентской премии мира и духовного согласия Дмитрию Фёдоровичу Снегину его фронтовой побратим и давний коллега по казахскому киноискусству, ветеран 100-й бригады Султан-Ахмет Ходжиков, известный кинорежиссёр, лауреат Государственной премии, заслуженный деятель искусств республики.
Да, великая Ржевская битва началась с крайне неблагоприятного для СССР лета 1942 года и продолжалась вплоть до освобождения предельно изувеченного многострадального города Ржева 3 марта 1943 года.       
На следующий же день в Ржев прибыл Сталин. Теперь он всё чаще появлялся в действующей армии, и это моментально сказывалось на всеобщем настроении. Черчилль особо любезной и радостной телеграммой поздравил Верховного с успешным завершением операции. Теперь Черчилль и Рузвельт окончательно поняли, что без СССР им с Гитлером не совладать. Ветераны 100-й бригады, иные со слезами на глазах, утверждали: в тот исторический день Сталина везде видели с непокрытой головой. Он же вспомнил тогда о другой телеграмме - о своей собственной, которую отправил в адрес 100-й бригады на второй день нового 1943 года в благодарность за то, что её бойцы и командиры передали в Фонд обороны 875 тысяч рублей кровных плюс ещё и 79 тысяч 380 рублей облигациями. Сам Сталин отдал в этот фонд свой дорогой портсигар и два золотых колечка своей покойной жены Надежды Сергеевны Аллилуевой. Другими личными богатствами он не обладал.
Если бы не было «Марса», то не было бы великих побед советского оружия, всего советского народа и народов стран антигитлеровской коалиции ни в 1943-м, ни в 1944-м, ни в 1945-м годах.
Теперь это ясно как день.  

Владислав ВЛАДИМИРОВ