АСТАНА – БЛИЖНИЙ ВОСТОК

15:04 19/03/2018

26
9-й раунд переговоров между делегацией правительства Асада и оппозицией в назначенные сроки не состоялся…

ЭТА ВСТРЕЧА ДОЛЖНА БЫЛА ПРОЙТИ В СЕРЕДИНЕ ФЕВРАЛЯ. ЗАТЕМ ЕЁ ПЕРЕНЕСЛИ НА КОНЕЦ МЕСЯЦА. ТЕПЕРЬ ТОЧНЫЕ СРОКИ НЕИЗВЕСТНЫ. ЧТО ДАЛЬШЕ?

 

На вопросы обозревателя «АиФ Казахстан» отвечает Адильхан ГАДЕЛЬШИЕВ, научный сотрудник Казахстанского института стратегических исследований при Президенте РК (KazISS), магистр гуманитарных наук

 

 

 

ЧТО ПРОИСХОДИТ В ВОСТОЧНОЙ ГУТЕ?

 

- Адильхан Гадыльханович, ситуация на Ближнем Востоке вот уже несколько месяцев остаётся патовой. Вместо диалога за столом переговоров опять гремят взрывы. На предыдущем раунде в Астане страны-гаранты - Иран, Турция и Россия - вроде бы разделили зоны ответственности в этой многострадальной стране. Но, видно, не помогло…

- Никто и не надеялся на то, что после многих лет кровавого противостояния будет быстро обеспечено окончательное перемирие сторон и сразу воцарится мир. Сегодня военно-политическая ситуация на Ближнем Востоке стремительно меняется. Более того, на текущем этапе развития отношений между участниками конфликта говорить о каких-то долгосрочных стратегических альянсах практически невозможно. То есть единой командной работы не наблюдается, а если она есть, то носит больше ситуативный характер. Главные игроки в Сирии сегодня – это Иран, Турция, Россия и США. Другие государства и движения стали – можно выразиться так - периферийными. Кроме того, активно вступили в противостояние курдские отряды. Тремя основными зонами боевых действий остаются район города Африн, регион Восточная Гута и подконтрольная боевикам часть провинции Идлиб. Но основная проблема – это ситуация в Восточной Гуте, которая расположена практически в пригороде сирийской столицы. Это стратегически важный регион. Правительственные войска наносят удары по позициям боевиков в этой провинции, а те, в свою очередь, активно сопротивляются. Многим казалось, что с исчезновением ИГИЛ мир будет установить проще. Однако препятствием остаются такие террористические организации, как «Ахрар аш-Шам» и «Хайят Тахрир аш-Шам», то есть бывшие «Джабхат аль-Нусра» и «Джейш аль-Ислам». Эти организации признаны странами-гарантами террористическими. Но вернёмся к последним событиям в Восточной Гуте. За безопасность в этом регионе отвечают силы, подконтрольные Асаду. А его судьба остаётся главным вопросом в сирийском «кейсе». В результате бомбардировок правительственных сил страдают мирные жители, что не прибавляет симпатий и доверия президенту Сирии Асаду. Боевые действия препятствуют доставке гуманитарной помощи. То есть в определённой степени происходит нарушение достигнутых договорённостей по зонам деэскалации.

- В интернете появилось сообщение о том, что российские вертолёты устроили боевикам в Восточной Гуте «конвейер смерти». При этом погибли солдаты частных военных компаний из США и Великобритании…

- Не всем сообщениям в интернете можно доверять и полагаться на них как на достоверные источники информации. Другое дело, если эти потери будут подтверждены на официальном уровне. Ведь битва под Дэйр-эз-Зором тоже обрастала слухами и домыслами до тех пор, пока МИД России не признал: в этом бою не участвовали регулярные российские войска, но погибли граждане России и некоторых стран СНГ, воевавших на стороне проправительственных соединений.

 

БИТВА ЗА НЕФТЕЗАВОД

 

- Как вы считаете, трагедия в Дэйр эз-Зоре отразится на судьбе переговоров в Астане?

- Не думаю. Полагаю, если бы потери понесли регулярные части Российской Федерации, реакция россиян была бы острее. Скорее всего, речь шла об элементарной несогласованности сторон. Войска Асада, усиленные частной военной компанией Вагнера, попытались закрепиться на нефтезаводе Conoco, вытеснив оттуда курдов из отрядов народной самообороны - Yekineyen Parastina Gel (YPG). Важно учитывать, что там находились военные наблюдатели США. Это уже говорит о многом…

- К слову, ещё один пример того, насколько зыбкой и неопределённой остаётся обстановка в стране. США считают YPG борцами за свободу, а турки, их союзники по НАТО, – террористами…

- Современные прокси-войны, или, как их ещё иначе называют, «гибридные» войны, богаты на подобные парадоксы. И я могу предположить, что эта история не добавила энтузиазма переговорщикам. Она, конечно, стала одной из причин того, что девятый раунд решили отложить. Некоторые эксперты утверждают: дело не в заводе, который к тому же не работает. Это начало новой стратегии России и Ирана по вытеснению США из восточных провинций.

 

ВОЙНА У НАШИХ ГРАНИЦ

 

- Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев обнародовал такую цифру: около пятисот граждан нашей страны воевали в Сирии на стороне ИГИЛ. Понятно, что не все они вернутся на свою историческую Родину, где их ожидают длительные сроки заключения. Кто-то рискнёт. Но большая часть осядет где-то неподалёку от наших границ. У Исламского государства были свои организационные структуры, пусть и уродливые. Там работали школы и больницы, собирались налоги. Сейчас ИГИЛ рухнул, и боевики перебрались в Афганистан. Во всяком случае об этом говорят достаточно серьёзные эксперты. Очевидно, что эта передислокация будет угрожать Центральной Азии, и Казахстану в том числе…

- Я думаю, что им потребуется некоторое время, чтобы обосноваться на новом месте, обрасти полезными связями, наладить отношения с теми же талибами. Но уже есть информация о том, что ближневосточные религиозные радикалы селятся в северных провинциях страны, недалеко от границ с Узбекистаном и Таджикистаном. Это серьёзный вызов для Центральной Азии, его нельзя игнорировать. ИГИЛ в Афганистане – это пока «спящие ячейки». Когда они проснутся - вопрос времени.

- Большой вопрос – взаимоотношения игиловцев с талибами. Не думаю, что местные боевики, развернув зелёные знамёна, выйдут встречать братьев по вере…

- До знамён, может быть, дело и не дойдёт. Но я бы не стал преувеличивать дистанцию между ними. Да, ИГИЛ – это своеобразный носитель фундаменталистской транснациональной идеи, опасность которого заключается в том, что он может объединить различные террористические группы. Из числа граждан государств Центральной Азии в том числе. Талибы – это прежде всего этнические пуштуны. Их больше заботит судьба собственной страны. Есть и ещё одна деталь: в последнее время намечаются перспективы диалога между талибами и официальным правительством Афганистана. С представителями ИГИЛ никто разговаривать не будет. Но у талибов и ИГИЛ общие враги. А это может их сплачивать. Не говоря уже о религиозном факторе.

- Вернёмся в Астану, к урегулированию кризиса на Ближнем Востоке. Есть ли сигналы, что переговоры состоятся?

- В течение последнего года дипломаты Казахстана терпеливо вели свою работу, пытаясь обеспечить конструктивный процесс переговоров. Они встречались с разными политиками, которые представляли реальные политические силы. Поверьте, в стране, где все воюют против всех, это чрезвычайно сложно. Необходимо постоянно уточнять границы зон деэскалации, расширять их и проводить мониторинг по режиму прекращения огня. Ведь многие провинции уже «замирились». Туда поступает международная гуманитарная помощь. Если сравнить два межсирийских процесса – Астану и Женеву, - я бы отметил, что переговоры в Астане дали ощутимые результаты. В отличие от Женевы, которая в основном фокусировлась на сложных политических проблемах. Заслуга Астаны в том, что боевые действия в Сирии теперь носят локальный характер. Это, как я уже сказал, провинции Восточная Гута и Идлиб. На остальной территории страны режим прекращения огня фактически соблюдается.

- Но ведь Турция, страна-гарант, атаковала город Африн, отряды курдов и так называемых «Сирийских демократических сил» (SDF)…

- Как известно, с момента начала операции «Оливковая ветвь» турецкие власти пытаются вытеснить курдов из региона Африн. Турция считает курдское ополчение в Сирии аффилиированной с Рабочей партией Курдистана, которая запрещена в Турции и борется за курдскую автономию. Степень и масштаб военных действий Турции будут влиять на её отношения с Россией, Ираном и Сирией. Это уже отражается на её связи с Вашингтоном. Как я уже говорил, это «гибридная» война, и в ней все альянсы и соглашения достаточно условны. Такая война далеко не всегда поддаётся логике, а зачастую решает тактические или сиюминутные задачи.

 

Беседовал

Юрий КИРИНИЦИЯНОВ

 

 

ИЗ ДОСЬЕ АиФ КАЗАХСТАН

 

 

ГАДЕЛЬШИЕВ АДИЛЬХАН ГАДЫЛЬХАНОВИЧ

 

Родился в Уральске 4 июня 1991 года. Окончил школу № 3 в Аксае (Западно-Казахстанская область). С 2009 по 2014 год учился в Евразийском национальном университете имени Л. Н. Гумилёва. Магистр гуманитарных наук. После окончания работал в Евразийском национальном университете, в департаменте международного сотрудничества. С 3 апреля 2017 года научный сотрудник отдела внешней политики и международной безопасности Казахстанского института стратегических исследований при Президенте РК.