Не засветимся?

12:15 04/04/2018

33
Как обстоят дела с радиационной безопасностью в Казахстане Казахстан - удивительная страна с точки зрения учёных, занимающихся изучением радиации.

О том, какая у нас «средняя температура по больнице», рассказал экс-директор Национального ядерного центра РК по радиоэкологии, руководитель «Института радиационной безопасности и экологии» Сергей Лукашенко.

- Как в Казахстане обстоят дела с радиацией?

- Всё хорошо не бывает, но и преувеличивать проблему тоже не нужно. Примерно для 99% населения всё нормально. Но у нас нет по Казахстану детальной карты радоноопасности. Радон - это природный довольно часто встречающийся элемент. Именно он даёт основную дозовую нагрузку. Для Казахстана это актуально, потому что мы находимся на втором месте в мире по запасам урана. Нужно понимать, что это значит. У нас есть как месторождения, которые разрабатываются промышленно, так и геохимические аномалии, где концентрация достаточно высокая, значимая с точки зрения радиоэкологии, но недостаточная с точки зрения добычи. Вы прекрасно знаете, что если подойти с дозиметром к гранитному памятнику, то прибор всегда покажет повышенный фон. А где-то у нас гранитные массивы выходят на поверхность, находятся в естественной среде. А там, где повышенное содержание урана, будет и повышенное содержание радона. И это  основная сложность для Казахстана, а отнюдь не связанная с искусственной радиацией, с тем, что появилось в нашей среде после ядерных испытаний. Есть в мире масса стран, где вообще очень высокий уровень радиации, где природный фон выше среднего по миру в десятки раз, но ничего, люди живут.

- Где у нас хорошо жить, а где не очень с точки зрения благоприятности по радиационному признаку?

- Я бы не называл большие территории. Это места ураноносных провинций, а у нас их всего три. Но это не значит, что вся территория неудачна, потому что геологическое строение очень сложное. Например, в Усть-Каменогорске есть территория 100 на 200 метров, где очень высокий фон, но стоит отойти от неё буквально на 10 метров - и всё нормально. Вообще, если всё делается чётко по правилам, то государство не позволит вам на плохом месте построить. Потому что вы должны перед строительством сделать разведку и получить санитарное заключение, что уровень эманации радона не превышает нормы. Но это в идеале.

Поговорим о полигоне

- Какая у нас сейчас ситуация и обстановка по Семипалатинскому полигону?

- Продолжаются исследования по выбранной более 10 лет назад схеме. Исследуются территории, которые продолжительно чистые и на них готовятся материалы. К слову, большая часть из предположений подтверждается, как мы и думали – 80% территорий абсолютно чистые. В год мы исследуем порядка 1000 квадратных километров - это десятки тысяч образцов и анализов. Общая схема такая. В настоящий момент, как и много лет, ситуация развивается медленно, и у неё такая тенденция – время работает на нас, ситуация изменяется в лучшую сторону. Но есть и не очень хорошие тенденции: радионуклиды постепенно, медленно, но расползаются. Правда, это касается только трития. Я говорю про проблему реки Чаган – как выходили загрязнённые воды на поверхность, так и выходят, но это касается небольшого участка. Ситуация под контролем, и институт отслеживает эти движения, тем более что это очень медленная тенденция, ареал расползается не больше чем на 1 метр в год. Учитывая, что размеры полигона - сотни километров, нет никакой опасности, что загрязнение дойдёт до значимых мест. С обывательской точки зрения ситуация абсолютно стабильна – как были загрязнённые места, так они и есть, а то, что было чистым, то и осталось таковым. Важно отметить, что за последние годы проведено много рекультивационных работ – часть участков с высоким содержанием радионуклидов ликвидированы. Для этого снимают грунт, смешивают с определёнными веществами, формируют бетонные блоки, упаковывают, запечатывают в металлические контейнеры и ставят под жёсткое хранение. И многие участки таким образом ликвидированы.

- Это земли в местах подземных взрывов?

- Нет. В местах подземных взрывов бояться по большому счёту нечего – всё под землёй. В основном рекультвируемые участки - это даже места проведения не ядерных испытаний, а экспериментов с радиоактивными элементами.

Долго ли ещё ждать?

- Как много остаётся ещё исследовать земель?

- Из 18 тысяч квадратных километров мы уже исследовали около 12 тысяч. Из этих земель только порядка 500 квадратных километров являются загрязнёнными – их не рекомендуем для сельскохозяйственного использования, но их без опасений можно использовать в промышленных целях. И всего 20 квадратных километров – земли запаса, на которые любой доступ должен быть запрещён. Мы исследуем территории, которые находятся вне основных испытательных площадок, изучаем их, но мы не предполагаем передавать в использование. У них есть границы, но они, как и границы всего полигона, сделаны по непонятным и неведомым нам принципам, никакими радиоэкологическими знаниями не обусловлены. Где-то границы нужно расширить, а есть участки, которые можно не относить к испытательным площадкам, их нужно относить к землям, которые можно использовать.

- Сколько ещё требуется времени на изучение?

- Всё просто – сколько денег дадут, столько изучение и будет длиться. Все исследования затратны, это масштабные экспериментальные работы. На исследование 1000 квадратных километров требуется 500 млн тенге и в среднем 2 года. Осталось исследовать где-то 6 тысяч квадратных километров, и по нашим планам - завершить исследования к 30-летию независимости Казахстана. При должном финансировании уложимся.

Не того боимся, товарищи

- Над чем ещё необходимо работать?

- Люди настороженно относятся к искусственной радиации и к неизведанному. А то, что основную дозу радиации, в дополнение к природной, они получают при медицинских рентген-диагностических процедурах - не волнуются. Это неправильно, потому что это основная доза радиации, которую человек получает в течение своей жизни. Правда, всё более совершенные аппараты выпускают. Мы боимся цезия, а рентген-аппарата не боимся… В области радиационных эффектов есть понятие коллективной дозы – это суммарная «порция радиации» всех жителей Казахстана. Если коллективная доза увеличивается, то это приводит к увеличению частоты появления злокачественных образований. И задача – по максимуму снизить коллективную дозу.

Людям нужно пользоваться своей головой и не поддаваться страшным байкам про радиацию, которые, как правило, не имеют ничего под собой. К счастью, таких баек становится меньше, уровень неправильного восприятия информации тоже постепенно снижается. Когда я сам только начал заниматься полигоном, то многого не знал и у меня самого были неверные представления. Я думал, что ситуация намного хуже.

Важно:

26 лет назад Указом президента Республики Казахстан Нурсултана Назарбаева на базе бывшего Семипалатинского испытательного ядерного полигона был создан Национальный ядерный центр РК, призванный изменить вектор исследований в области атомной энергетики с военных на мирные рельсы. Все эти годы специалисты Научно-исследовательского института радиационной безопасности и экологии Национального ядерного центра изучали территорию бывшего полигона, чтобы дать научную оценку состояния почв, воды и воздуха на текущий момент.

Официально Семипалатинский полигон просуществовал ровно 42 года.

29 августа 1949 года провели первое испытание ядерного оружия в Советском Союзе.

29 августа 1991 года был опубликован Указ президента Казахской ССР Нурсултана Назарбаева о закрытии полигона.

Между 1949 и 1962 годами на СИЯП было произведено 26 наземных испытаний, 91 ядерное устройство было испытано в воздухе, среди них первое термоядерное устройство (12 августа 1953 года) и первая в мире водородная бомба (22 ноября 1955 года), 6 устройств были испытаны на большой высоте и в космосе. Среди проведённых наземных испытаний пять были неуспешными (устройство не вышло на штатный режим), но сопровождались диспергированием в окружающую среду содержащегося в них плутония. Кроме наземных испытаний на полигоне было осуществлено более 340 подземных испытаний: в вертикальных скважинах и в горизонтальных туннелях.

 

С точки зрения воздействия на окружающую среду выделяются два этапа ядерных испытаний:

1-й этап – проведение ядерных взрывов в атмосфере с 1949 по 1962 г.

2-й этап – проведение подземных ядерных взрывов с 1961 по 1989 г.

Проведённые на СИЯП ядерные взрывы можно сгруппировать следующим образом:

наземные взрывы – характеризуются выпадением активности на территории полигона;

воздушные взрывы – характеризуются выносом активности за пределы полигона, её разбавлением в атмосфере и вкладом в глобальные атмосферные выпадения;

подземные взрывы – характеризуются сосредоточением активности в котловых полостях. Исключением являются взрывы на выброс и взрывы с нештатной радиационной ситуацией, которые приводят к загрязнению поверхности.

 

Анна ШАПОВАЛОВА