Каспийский консенсус: выиграли, что смогли

00:34 05/09/2018

16
Конвенцию о правом статусе Каспийского моря подписали спустя 22 года подготовки, вынеся многие острые вопросы за скобки. О выгодах и рисках документа рассказали казахстанские и российские эксперты.

Предсказуемый расклад

Документ, работа над которым велась с 1996 года, 12 августа в рамках V Каспийского саммита в Актау подписали президенты Азербайджана, Ирана, Казахстана, России и Туркменистана. Это событие назвали историческим несмотря на то, что конвенция не ответила на ряд принципиальных вопросов. В том числе, на потом отложили проблему разделения дна и недр.

Почему конвенция важна для стабильности каспийского региона и Евразийского континента в целом, рассказали эксперты из Казахстана и России в рамках в дискуссии, организованной общественным фондом «Мир Евразии» (Алматы), центром геополитических исследований «Берлек – Единство» (Уфа) и центром аналитических исследований «Евразийский мониторинг» (Астана).

Эксперты отметили, что благодаря конвенции о правовом статусе Каспия в регионе сложился более четкий и предсказуемый геополитический и геоэкономический расклад. В частности, как пояснил руководитель фонда «Мир Евразии» Эдуард Полетаев, разные сферы деятельности регулировались все эти годы двусторонними соглашениями: «Новый правовой статус Каспия был определен на основе консенсуса, основанного на многосторонних интересах всех государств пятерки».

Теперь страны могут в многостороннем формате решать такие вопросы, как разработка нефтяных и газовых месторождений, транзит энергоресурсов, в том числе прокладка трубопроводов по дну Каспийского моря, пользование биоресурсами. Ситуация, когда решения принимаются с учетом мнения каждой из стран, выгодна всем сторонам конвенции. А стабильность в прикаспийском регионе выгодна всему Евразийскому континенту, убеждены эксперты.

Глобальные интересы

На Каспии сходятся линии интересов сразу нескольких крупных игроков, отметили участники дискуссии. В частности, Евросоюз заинтересован в поставках газа из Туркменистана и Азербайджана. Как разъяснил директор Института международного и регионального сотрудничества при Казахстанско-Немецком университете Булат Султанов, новые газопроводы из каспийского региона позволили бы ЕС диверсифицировать поставки газа или, как минимум, создать видимость работы, направленной на снижение зависимости от российского газа. В том числе, это нужно для того, чтобы защитить российский проект «Северный поток – 2», который выгоден Европе и невыгоден США, поскольку Вашингтон пытается отвоевать у России европейский рынок, заместив трубопроводный газ своим сланцевым.

Булат Султанов напомнил, что ежегодная потребность ЕС составляет 500 млрд кубометров газа. «Разрекламированный же «Южный газовый коридор» из Азербайджана сможет поставлять в перспективе лишь 10 млрд кубометров газа. А мощность «Северного потока-2» составляет 55 млрд кубометров газа в год. Поэтому Россия, учитывая все эти факторы, и согласилась пойти на подписание конвенции о правовом статусе Каспийского моря. Москва, защищая «Северный поток-2», сделала перед Брюсселем обезоруживающий реверанс: пожалуйста, мы не возражаем против альтернативных поставок газа в Европу из Каспийского региона», – озвучил свое виденье эксперт.

Поставки газа из Туркменистана в Европу Султанов считает маловероятными. По его мнению, никто из глав прикаспийских государств не рискнет инициировать строительство магистрального трубопровода по дну Каспийского моря для транспортировки туркменского газа, поскольку это может испортить отношения с Пекином. «Сейчас по трем газопроводам из Центральной Азии качается газ в Китай. В следующем году будет запущен очередной, уже четвертый газопровод», – напомнил он, пояснив, что для снабжения европейского потребителя туркменским газом придется сократить поставки в Китай.   

Экологические риски

Эксперты в целом негативно отнеслись к перспективе строительства трубопроводов по дну Каспия. «Это большая ошибка, – считает главный научный сотрудник отдела проблем развития реального сектора экономики Института экономики МОН РК, доктор экономических наук Олег Егоров. – Одно дело пустить трубопровод по Черному или Балтийскому морям, совсем другое дело здесь – колебания уровня Каспия непредсказуемы. Все мы свидетели запуска месторождения Кашаган. Только его запустили, как через неделю обнаружили 200 прорывов сырья в Каспийское море. А здесь речь идет о нерестилищах осетровых пород. Что такое сероводород? Это летальный исход для живого организма в 10 метрах от источника. И сырье ушло в море, лишь частично осталось на суше.

Раньше вопрос экологии вообще не поднимался, заметил Егоров, а в конвенции он присутствует отдельным блоком. Тем не менее, экологическая безопасность, как полагают многие специалисты, не выделена в качестве приоритета. «Конвенция была бы прорывной, если бы, например, вопросы экологии ставились не как механизмы блокировки действий тех или иных партнеров, а как наиболее важная проблема или даже угроза, оказывающая негативное влияние на обеспечение безопасности прикаспийских государств», – заметила главный научный сотрудник Казахстанского института стратегических исследований при президенте РК Ирина Черных.

Безопасность для всех

На Каспии за прошедшие 20 лет не сформировался комплекс субрегиональной безопасности. Прикаспийские страны не видят одинаковым образом угрозы, вызовы и риски своей безопасности, у каждой страны они свои, также добавила Ирина Черных. Конвенция как раз направлена на то, чтобы к вопросам безопасности – будь то экологическая безопасность или стратегическая – подходили комплексно, с учетом интересов всех стран. В частности, в ней прямо указано, что прикаспийские государства не должны допускать присутствия в регионе чужих вооруженных сил.

Прежде всего, как считают эксперты, от этой нормы выиграл Иран, который из-за выхода США из иранской ядерной программы вновь рискует оказаться в международной изоляции, а, кроме того, высок риск применения военной силы против этой страны. «Президент Ирана особо подчеркнул, что никакие военные базы не будут размещаться на берегах Каспия, не будет транзита военных грузов. Не вступают ли некоторые пункты конвенции в противоречие с договоренностями по транзиту военных грузов США через Каспий?», – задалась вопросом независимый политолог и публицист Айгуль Омарова, напомнив о переговорах Казахстана с США, касающихся транзита грузов через каспийские порты.   

«В подпунктах 6 и 7 статьи 3 конвенции о правовом статусе Каспийского моря прямо говорится о не присутствии на Каспийском море вооруженных сил, не принадлежащих сторонам, и о не предоставлении какой-либо стороной своей территории другим государствам для совершения агрессии и других военных действий против любой из сторон. То есть если Казахстан будет транспортировать грузы для вооруженных сил третьих стран, ведущих борьбу с террористами в Афганистане, это не противоречит принятой конвенции. На этом можно заработать деньги. Другой вопрос, что из-за этих меркантильных соображений вряд ли стоит осложнять отношения с нашим союзником – Россией», – ответил Булат Султанов.

Не все так однозначно, считает профессор Казахстанско-Немецкого университета Рустам Бурнашев: «Практика постсоветского пространства зачастую строится на терминологической игре. Нам известны позиции Узбекистана и Кыргызстана по этим вопросам. Например, в Кыргызстане вместо военной базы НАТО действовал транзитный военный центр, который мало чем отличается от военной базы. Узбекистан долгое время при выстраивании своей внешней политики, особенно в вопросах военного сотрудничества, ссылался на свою концепцию внешней политики, которая не была опубликована, но где, как указывалось, было написано, что на территории страны не могут находиться иностранные войска. При этом до последнего времени в Узбекистане находилась немецкая военная база и все на это закрывали глаза».

Кто в выигрыше?

У Каспия сложная история. Заместитель главного редактора газеты «Московский Комсомолец в Казахстане» Сергей Козлов напомнил о том, что еще несколько десятилетий назад Тегеран был в тесных отношениях с Вашингтоном и Анкарой, и тогда иранских моряков обучали на Каспии британцы, американцы и турки. «Наличие какой-то военной мощи стороннего государства все эти годы теоретически предполагалось. Теперь же, после подписания конвенции, эти предположения вычеркнуты», – сказал Сергей Козлов.

Пункт о не присутствии внешних вооруженных сил важен не только для Ирана, но и России, говорят политологи. И Москва, и Тегеран, как было отмечено в ходе дискуссии, подписали конвенцию в нынешнем виде именно из соображений безопасности, потому будут пресекать терминологические игры на Каспии. В свою очередь Казахстан, Туркменистан и Азербайджан, в меньшей степени обеспокоенные угрозами военного характера, получили экономические выгоды от подписания конвенции.

«Когда говорят о достигнутых договоренностях по поводу правового статуса Каспия, то самый важный вопрос звучит следующим образом: «А кто же все-таки от подписания конвенции выиграл?». Как правило, ответ зависит от политических предпочтений или страны происхождения того или иного СМИ. Одни пишут, что выиграл Казахстан, который получил порядка 30 % недр и больше всех рыбных ресурсов. Другие говорят о преимуществах в военной сфере и области безопасности для России и Ирана. Третьи подчеркивают дипломатический триумф Азербайджана и Туркменистана, у которых появляется реальная возможность реализовать инфраструктурные проекты», – поделился своим анализом медийного сопровождения саммита в Актау заместитель главного редактора журнала «Центр Азии» Евгений Пастухов.

«Каждая страна выиграла то, что смогла выиграть», – обобщил Булат Султанов. Выигравшей может по праву считать себя каждая сторона, хотя одним пришлось пойти на уступки в некоторых вопросах, а другим согласиться на выгоды в возможной перспективе. Главное достижение конвенции в том, говорят эксперты, что консенсус утвержден в качестве необходимого механизма решения вопросов, которые важны для всех прикаспийских государств.

Эксперты также пояснили, что конвенция носит рамочный характер – ее необходимо ратифицировать в каждой из стран. Также будут разрабатываться и приниматься правовые нормы, которые позволят отрегулировать те направления, которые вызывают обеспокоенность экспертов.