А НАЧИНАЛОСЬ ВСЁ С УЛИЦЫ

19:48 30/10/2018

56
На зарплату в «Кайрате» можно было купить пару бутс. Вахид Масудов – один из столпов очень крутого алматинского «Кайрата» 80-х годов.

Ныне футбольный тренер и функционер, а раньше техничный полузащитник и мозг команды, он регулярно противостоял звёздам советского футбола, за которыми охотились европейские гранды. Сегодня Вахид Масудов рассказывает о своей нелёгкой спортивной судьбе и вспоми­нает старых товарищей и коллег.
 

- Вахид Юнусович, в большой футбол вы пришли в начале 80-х годов. Сейчас молодёжь имеет доступ к огромному количеству информации о тактике и стратегии - а как было раньше? Насколько было тяжело входить в профессиональный футбол?
 

- Мне невероятно повезло играть в «футбольное» время, когда не было ни интернета, ни телефонов - ничего такого, что отвлекало бы от игры. Все мальчишки проводили время в жарких баталиях во дворах, на улицах, на тренировках. В Союзе очень сильно был развит детско-юношеский спорт, все дети обязательно чем-то занимались. Бокс, борьба и, конечно, футбол. Футбол был самым доступным – не зря говорят, что это игра народная, игра для бедных, ведь из аксессуаров нужен лишь мяч.

В СССР футбол был!

С улицы всё и началось. Но мне очень повезло с тренерами. Очень много знаменитых футболистов вышло из Джамбула благодаря директору спортивной школы Евгению Петровичу Ротту и коллективу тренеров и педагогов. Посчитайте сами: Сеильда Байшаков - лучший казахстанский футболист ХХ века. Воит Талгаев приглашался в олимпийскую сборную СССР. А кроме него ещё покойный Антон Шох, когда играл в «Кайрате», Дима Огай и я. Была очень хорошая футбольная школа, работающая как конвейер. Все тренеры, которые занимались футболом, были очень подготовленными. Мой первый тренер Александр Сергеевич Рекашов (к сожалению, его сейчас нет) дал нам очень мощную базу.

- Вы регулярно встречались с сильнейшими клубами Союза. Против кого играть было тяжелее всего?

- Тогда все клубы отличались друг от друга, у каждого были своя школа и свой стиль. «Динамо» Тбилиси поражало техникой работы с мячом, так же примерно играли «Арарат» Ереван и «Нефтчи» Баку. «Динамо» Киев - это тактика, киевляне выгрызали каждый мяч, игровая дисциплина у них была сумасшедшей. Московский «Спартак» - это забегания, стеночки. «Шахтёр» Донецк - больше навесных подач с флангов, там заряжал великий Виталий Старухин.
«Динамо» Минск - очень сильная команда, они стали чемпионами страны в 1983 году. Ленинградский «Зенит», ЦСКА - любую команду назови, она была узнаваема. И по профилю своему, и по игре, и по игрокам. Но наиболее сильные - это, безусловно, «Динамо» Киев и «Спартак». Не случайно 12 игроков-киевлян приглашались в национальную сборную Советского Союза.

- С кем из игроков было сложнее всего играть персонально?

- Тяжелее всего было играть против Давида Кипиани, Фёдора Черенкова и Вагиза Хидиятуллина, которые очень хорошо читали игру. Я думаю, что в каждой команде были мастера, такие как Хорен Оганесян, Юрий Гаврилов – да куда ни ткни пальцем, попадёшь в великого футболиста.
Ну и, конечно, в «Кайрате» тоже было у кого поучиться. Когда я пришёл, в команде играли такие мастера, как Валерий Гладилин, Юсуп Шадиев, Сеильда Байшаков, Куралбек Ордабаев. Та работа, которую они проводили на тренировках, была сумасшедшей. Я помню, как Куралбек Ордабаев оставил после тренировки меня и Евстафия Пехлеваниди. Сильнейший дождь, мяч скользкий, Евстафий колотит, как из катапульты, а ветеран в этой грязи летает из угла в угол! Вот это была самоотдача! Эти парни были примером для нас.

Линия партии

- Вас или ваших одноклубников переманивали в другие клубы? И если да, почему вы не ушли? Линия партии? Политика?..

- Да, линия партии тоже была. В то время когда мы уже подросли, многих ребят приглашали в большие клубы. Я ездил в московское «Динамо», Серёга Волгин уехал в «Спартак», Антон

Шох и Женя Яровенко - в «Днепр», Фанас Салимов - в полтавскую «Ворсклу». Евстафия приглашали в «Динамо» Тбилиси. Практически всех ребят пытались разобрать, потому что команда была молодая, талантливая. Серёжа Ледовских, Боря Жуманов...

- Почему не остались в Москве?

- Я уже уехал в «Динамо» и занимался там месяц с командой. В то время была система МВД, там проверяли досконально - спецпроверка и всё такое. А началось всё неожиданно - за мной приехали два полковника, увезли в Москву чуть ли не под покровом ночи. Руководство клуба не в курсе, местное руководство партии – тоже... Только эти два полковника и кто-то там в Москве. Мы ведь были по документам любителями, никаких контрактов не заключали.
Так получилось, что Эдуард Васильевич Малофеев, который тогда работал в сборной Советского Союза и клуб «Динамо» тренировал, улетел со сборной на сборы, я должен был их догонять. В Москве мне нужно было проходить полную медкомиссию. Меня там осматривали, как породистого жеребца, со всех сторон. Я уже, честно говоря, устал. Представляете, ты неделю ходишь по кабинетам, весь на нервах. И тут звонит администратор «Кайрата» и говорит: «Я тебя прошу, на аэровокзале лежит билет для тебя с открытой датой, билет в Алма-Ату, поезжай домой, тут волнения сильные». Я позвонил домой - спросить, как дела. Отец взял трубку и говорит мне: «Ты что там такое натворил? Почему ко мне приходят с горкома, с обкома люди? Собирай быстро вещи, чтобы ко мне домой никто больше не приходил».
Потом я звонил, с одноклубниками разговаривал. Конечно, они тоже расстраивались, что я уехал. Ведь как раз ушли Серёга Волгин, Антон Шох, все фактически разбежались, и команда как бы сломалась. Ну, я и поехал на аэровокзал, зашёл в кассу, взял билет и, не дождавшись двух дней до возвращения Малофеева, улетел.

- Самоволка?

- Да, немножко. Хотя нет, я позвонил Эдуарду Васильевичу по приезде. Извинился, сказал, что на семью надавливают. Да и проверка эта затянулась сильно... Конечно, с удовольствием вернулся в свой родной клуб, где меня приняли с распростёртыми объятиями. Команда как раз в это время была на сборах на Медео.

- А у ваших одноклубников тоже были проблемы с переходом?

- Ну да. Я помню, очень тяжёлым был переход Шоха, Волгин буквально на один год уехал в «Спартак», но там были размолвки, проблемы, клубу приходилось регулировать ситуацию.

Кто был кто

- Говорят, что Пехлеваниди был игроком, который мог заиграть в любом европейском клубе на тот момент. Но не заиграл...

- Ну, Евстафий вообще по своей природе уникальный футболист. Я знаю его с детства. Я играл за Джамбул, он - за Чимкент, и мы очень часто пересекались на турнирах. Мы и заочно знали друг друга, и общались, и на поле встречались. Потом вместе играли за юношескую сборную Казахстана на турнире «Переправа» - был такой очень хороший турнир в то время.
Он вообще не был похож на футболиста. Но был настолько одарён, что, не прилагая больших усилий, играл на высочайшем уровне. При такой массе рвал с места, как метеор, выпрыгивал выше защитников, которым значительно проигрывал в росте.
Абсолютно уверен, что если бы он полностью реализовал свой талант, то играл бы на уровне Марадоны. Быстрый, резкий, имел сильнейший удар с обеих ног, а головой бил, как я ногой. Он был немножко недисциплинированный, слегка вальяжный, любил чуть-чуть посачковать. Саша Убыкин, Юсуп Шадиев, Сеильда Байшаков - старшее поколение - старались как-то в рамках его держать, но не всегда получалось. Ему от Бога было дано всё - ему и Сергею Стукашову. Серёга за счёт своего трудолюбия и таланта выбивался, а вот Евстафий так до конца и не реализовался.

Почему он не брился?

- Именно на ваше поколение пришёлся массовый отъезд советских игроков за границу. Заваров и Алейников уехали в «Ювентус», Михайличенко в «Сампдорию», Дасаев в «Севилью»... А кайратовцам были предложения из зарубежья?

- Конечно, были. Я помню, за Евстафием приехали из Греции, из «Панатинаикоса», по-моему. Это был 87-й год, если не ошибаюсь. Он подписал с ними какие-то бумаги. За что его потом таскали органы. Он был на виду. Потом, чуть позже, опять за ним приезжали люди из Греции, приглашали его и со мной разговаривали. Ну, со мной, поскольку видели наши игры, но его очень сильно уговаривали. И после этого он долгое время собирался и наконец согласился на переезд. Начал покупать лодки резиновые зачем-то. Я ему говорю: «Зачем тебе лодки? Выходи на поле и там всё показывай».
Вообще, с Евстафием связано много хороших футбольных историй. Когда он выходил на поле, никогда не брился. Мы шутили: мол, он с одной стороны побреется, а с другой - у него уже успевает вырастать щетина.

Немного о деньгах

- Сколько получали игроки первой команды «Кайрата»? Насколько были обеспеченными людьми?

- Не так много. От двухсот до пятисот рублей.

- То есть это зарплата среднего инженера?

- Инженер, может, и побольше в то время получал. На одну такую зарплату можно было купить себе пару бутс «Адидас». Были премиальные за победу. Повышенные как-то получили, когда обыграли «Спартак». Ваш покорный слуга забил гол в ворота Дасаева, нам тогда выдали премию по триста рублей.

- Но таких сумасшедших цифр, как сегодня, естественно, не было?

- Да нет! Безусловно, нет! Но, я думаю, у каждого времени свои условия. Тогда вот так зарабатывали. Сейчас получают по-другому.

- А жильё, автомобили?

- Жильё, автомобили выделялись. Но ты должен был взять их за свои деньги. На автомобиль ты должен был накопить шесть тысяч рублей, по тем временам при такой зарплате, представьте, сколько ты должен копить, чтобы купить автомобиль. Я свой первый автомобиль купил, когда часть родители добавили, часть накопил - и подарил его отцу. «Жигули» третьей модели.

- А за КМС, мастера спорта что-нибудь полагалось?

- За мастера спорта была надбавка - десять рублей.

- А когда вас приглашали в «Динамо», условия обещали улучшить или об этом вообще не разговаривали?

- Да нет, особо там ничего не предлагали. Единственное, давали квартиру в Москве, но её тоже надо было отрабатывать. Кстати, представьте, после тех 12 лет, которые я отыграл в алма-атинском «Кайрате», у меня мою квартиру чуть не забрали. Пришлось попросить людей разобраться в ситуации. Разобрались...


Беседовал Игорь ХЕН 
Фото из личного архива

Подробнее на sportplus.kz