ВЗОРВЁТСЯ ЛИ БОМБА ПО ИМЕНИ «ИГИЛ»?

00:55 21/11/2018

336
Аналитики региона в седьмой раз собрались в Афганистане. И с горечью убедились: изменений к лучшему не много.​ В Афганском городе Герате прошла седьмая международная научно- практическая конференция «Герат: Диалог о безопасности» (Gerat security dialog).

В ней приняли участие дипломаты высокого уровня и политологи и журналисты.

Ирина ЧЕРНЫХ, главный научный сотрудник Казахстанского института стратегических исследований при президенте РК, доктор исторических наук, недавно вернулась из поездки в Герат. Сегодня она отвечает на вопросы газеты «АиФ Казахстан».

Едем на конференцию. На броневиках

- Ирина Александровна начнём с самого начала. Кто вас пригласил? Почему вы решили отправиться в эту опасную командировку?

- Я много читала и слышала об Афганистане. И когда появилась возможность увидеть всё своими глазами, безусловно, решила ехать. Мои родные и близкие - муж, сын и родители - хоть и не без колебаний, но меня поддержали. Это традиционная встреча, она проходит ежегодно. Но лично я участвую в ней впервые. Организатор – Афганский институт стратегических исследований при президенте Афганистана. Уже из самого названия мероприятия видно: здесь собираются эксперты разных стран, которые предлагают решения по выходу страны из кризиса. Он затянулся на несколько десятилетий. В конференции присутствовало более 70 экспертов, Дипломатия была представлена послами и советниками. То есть участвовали все дипломаты, аккредитованные в этом государстве и сопредельных странах. Разумеется, по количеству делегатов лидировал Афганистан. Много было гостей и государств, которые считаются ключевыми игроками. Они в той или иной мере принимают участие в решении проблем, связанных с безопасностью государства и всего региона в целом. Это Соединённые Штаты, Россия, Иран, Пакистан, Великобритания, Бельгия, страны Центральной Азии. Самую большую «команду» аналитиков привёз в Герат Китай. Традиционно в этой встрече принимают участие работники казахстанского посольства. Сообщество политологов нашей страны представляла я одна.

- Ни для кого не секрет, что на север Афганистана перебрались боевики разгромленной ИГИЛ. Где-то они нашли язык с местными талибами, где-то вспыхнули конфликты, в том числе и вооружённые. Но перемещение с Ближнего Востока массы вооружённых людей зафиксировали сразу несколько разведок мира. Ваши ощущения: может ли взорваться бомба по названию ИГИЛ так, что осколки брызнут на наш регион?

- Это достаточно дискуссионный вопрос Точных оценок дать не может никто. Лагеря боевиков хорошо законспирированы. Хотя все понимают: в Сирии продолжается война, и Афганистан, как слабое государство, может стать для них пристанищем. На конференции обсуждалась эта проблема, но к однозначному ответу так и не пришли. Мне кажется, что, говоря о «воинах Аллаха» в Северном Афганистане, мы попадаем под влияние российского дискурса. Россияне считают, что на территорию Центральной Азии может прийти ИГИЛ (или ДАИШ, как сами боевики называют себя). Но мне кажется, что многим моим российским коллегам присущ алармистский подход. Тревожные, даже панические ощущения своих собственных умонастроений они приспосабливают к реальной жизни. Вы будете удивлены, но на этой конференции присутствовали представили движения «Талибан». Мне удалось поговорить с двумя талибами. Они довольно скептически высказывались по поводу перенесения военных действий на соседние страны. Другие же эксперты говорят, что такую возможность исключать нельзя. ДАИШ - это не курсы по вышиванию гладью. Это боевики, хорошо отмобилизованные и прекрасно подготовленные в военном смысле, имеющие боевой опыт. Этот опыт им куда-то надо применить.

- И всё-таки, существуют ли хотя бы приблизительные оценки: сколько этих «джентльменов удачи» накопилось в стране?

- В разных провинциях по-разному. Говорят: несколько тысяч, но не более десяти.

- Немалое воинство, если учесть их фанатизм и подготовку. Впрочем, пойдём дальше. Скажите, Ирина Александровна, какие меры безопасности предприняло правительство, чтобы оградить вас от теракта? 70 человек – удобная мишень…

- Сразу после того, как мы прилетели в Кабул, то поняли, что здесь всё серьёзно. В стране идёт настоящая война, все воюют против всех. По Герату и Кабулу всю группу возили на бронированных машинах. От гостиницы к крепости, месту проведения конференции, и обратно.

- То есть пойти на базар и прикупить сувениров было невозможно!

- Что вы, какой базар! Колонну броневиков всегда сопровождала хорошо вооружённая полиция.

Что думают соседи?

- Меня интересуют соседи Афганистана – Туркменистан, Узбекистан и Таджикистан (напомню, два государства из трёх граничат с нашей страной). Есть ли у них какая-то общая позиция в отношении беспокойного соседа? Напомню, было время, когда на границе Туркмении и Афганистана возникли активные перестрелки, которые туркмены почему-то отрицали…

- Да, был такой случай. Но туркменские части, поддержанные ВВС, сумели погасить конфликт. Но надо говорить о консолидированной позиции стран Центральной Азии. Это решение кризиса через диалог, через гуманитарную помощь, экономическую поддержку и включение Афганистана в международные проекты. И это общее мнение практически всех участников встречи в Герате. Разумеется, те страны, которые граничат с Афганистаном, в большей мере, чем мы, обеспокоены ситуацией в неспокойной стране. И здесь я бы выделила позицию Узбекистана, который давно продвигает идею диалога с талибами. И это уже происходит. На этой конференции, как я уже отметила, представители движения присутствовали и принимали живейшее участие в дискуссиях. Они сделали несколько презентаций своей организации. Насколько я знаю, ни Узбекистан, ни Таджикистан, ни Туркменистан на официальном уровне эту идею не отвергают. Более того, речь идёт об эффективных посреднических услугах этих стран – между правительством и талибами.

- Справедливости ради надо сказать, что впервые по своим каналам установил контакты с талибами специальный представитель президента России в Афганистане Замир Кабулов, этнический узбек. К явному неудовольствию центрального правительства. Мне довелось с ним встречаться, я брал у него интервью. Впечатление такое: Замир Набиевич искусный переговорщик, он ставит цели и стремится их выполнить во что бы то ни стало…

- Тут параллельно идут сразу несколько процессов. Меня удивило, что от России был только один эксперт и практически не присутствовал

дипломатический корпус. Зато обстоятельную речь сделал на пленарном заседании Исматулла Эргашев, специальный представитель президента Республики Узбекистан. И это высветило роль этой центральноазиатской республики как одного из основных участников переговорного процесса.

- Видимо, Россия, решила сократить свою дипломатическую активность на этом направлении, передоверив его своим союзникам. Надеюсь, организаторы не обидятся, если мы с вами назовём такую цифру: какой процент территории страны контролирует центральное правительство?

- Нет, эти данные открытые. Центральные власти контролируют только Кабул и прилегающие районы. В Кабуле у меня было несколько встреч с аналитиками и профессорами Кабульского университета. Коллеги говорили о том, что «Талибан» присутствует практически во всех провинциях. Без согласия начальников этой организации нельзя открыть бизнес, проводить какие-то обряды, жениться и выйти замуж. У меня сложилось такое впечатление, что «Талибан» - это своеобразные органы местного самоуправления. При этом талибы не входят в правительство. Поэтому многие эксперты – из Афганистана и сопредельных стран – задали риторические вопросы: насколько легитимно сегодня правительство? Насколько легитимен выборный процесс? Да, реформы здесь идут, но сами афганцы серьёзно и довольно убедительно критикуют свои выборы. И ещё. Достаточно низкий процент населения участвует в выборах. Недавние выборы в парламенте являются ярким тому подтверждением. Официально численность населения в Афганистане - более 35 миллионов человек, при этом зарегистрированных избирателей – 9 миллионов человек, из которых на избирательные пункты пришло и проголосовало около 4 миллионов. Несмотря на то, что процент участников в недавно прошедших выборах чуть больше, чем во время предыдущей кампании, но всё равно он крайне низок. Это говорит о том, что население политически аморфно. И не верит в возможность демократических перемен.

О наркотиках - ни слова

- Не так давно можно было прочитать о том, что присутствие коалиции стран НАТО дало мощный толчок производству наркотиков. По сравнению с тем периодом, когда страной управляли талибы, общий объём производства опасного зелья вырос в сорок раз.

- Тема эта острая, но, как ни странно, ни один из выступавших её не коснулся. Видимо, такие вопросы разбираются на специальных конференциях и очень часто в закрытом режиме. На нашей встрече речь шла о развитии сельского хозяйства, использовании водных ресурсов. О наркотрафике не говорили вообще.

- Понятно, у нашей страны возможности меньше, чем у Китая, Америки и той же России. Но ставка на «мягкую силу» в отношении беспокойной страны - она оправдалась.

- Думаю, что да. В казахстанских вузах учатся афганские студенты. Казахстан в рамках специальной образовательной программы обучил около 1000 молодых людей из Афганистана. Мы строим школы и больницы, прокладываем дороги, направляем туда врачей. Занимаемся торговлей. Поставляем в эту страну сельскохозяйственные продукты: зерно и муку. Но при этом надо понимать, что в центре переговорного процесса по мирному урегулированию ситуации в Афганистане находятся приграничные с ним страны. Мы на некоторой периферии этого процесса.

- Вы специалист по проблемам миграции. Не ожидать ли нам потока мигрантов из этой страны?

- Не думаю. По официальной статистике в Казахстане проживают около 600 афганцев. Угрозы для страны они не представляют.

- Простите за не совсем политкорректный вопрос. Я тоже давно наблюдаю за этой страной. И мне кажется, там выросло поколение, которое с удовольствием воспринимает помощь, особенно бесплатную. Вам не приходилось встречаться с такими, я бы сказал, иждивенческими настроениями? Нет желания опираться на собственные силы – вот беда…

- Знаете, какой была главная установка, с которой выступали высокопоставленные чиновники разных министерств Афганистана? «Афганистан – это страна огромных возможностей для соседних государств. Но для того, чтобы эффективно использовать эти возможности, необходимо заключить мирное соглашение между талибами и правительством и прекратить гражданскую войну». Вот в таком ракурсе презентовали Афганистан! Ещё одно наблюдение с «полей» конференции – это обсуждение вопроса о том, сможет ли Афганистан развиваться самостоятельно, без посторонней помощи извне. Есть ли у Афганистана чёткая экономическая стратегия развития? Были жаркие дискуссии по этому вопросу и опять – однозначного ответа на него нет.

 - Скажите, а что слышно о судьбе нефтепровода ТАПИ? Напомним читателям: эта нефтяная «нитка» должна связать четыре страны – Туркменистан, Афганистан, Пакистан и Индию. Отсюда – ТАПИ…

- Да, конечно, эта тема обсуждалась. Насколько я знаю, технико-экономическая документация давно готова. Афганские руководители агитируют за иностранные инвестиции. Но пока нет стабильного мира, о чём можно говорить? Поэтому иностранные инвесторы не спешат в эту страну.

Такие разные талибы

- Какие выводы сделали вы после этой командировки? Афганистан стал более опасным для соседей, менее опасным или сохраняется зыбкая неопределённая ситуация? Всё может быть…

- Тот факт, что конференция собирается в седьмой раз, а перемен к лучшему не видно, уже говорит о многом. Что такое современный Кабул? На улицах - блокпосты. Все административные здания обнесены четырёхметровыми заборами с колючей проволокой. Полицейские машины, завывая сиренами, мечутся по городу. А стражи порядка ощетинились автоматами и пулемётами. Такое ощущение: страна на войне. И в Афганистане меня не оставляла одна мысль: как хорошо, что в Казахстане не было таких междоусобных конфликтов. И мы живём с чувством безопасности. Мы должны сохранять и ценить это. Дискуссия показала, что большое количество субъектов – и внешних, и внутренних – хотят участвовать в судьбе этой страны. С одной стороны, это позитивно. С другой – трудно выработать какую-то единую платформу. Чем больше мнений и позиций, тем труднее привести их к общему знаменателю. Когда мы общались в кулуарах, у всех моих собеседников присутствовала изрядная доля пессимизма. Пока мы достаточно хорошо осведомлены о позиции всех «игроков». Но реальных, эффективных механизмов выхода из кризиса как не было, так и нет.

- Одно уточнение. Вы рассказывали, что общались с талибами. Видимо, на английском языке. Очевидно, это грамотные и культурные люди. Но как совместить разгром буддийских храмов и разгон школ для девочек? Эти «подвиги» прочно связаны с движением «Талибан».

- Да, рабочими языками конференции были английский, дари и пушту. Мы вели диалог на английском. «Талибан» сегодня неоднороден, он многомерен и многолик. Здесь и интеллектуалы, получившие европейское образование. И неграмотные крестьяне. Сегодня это уже никого не удивляет. Проблема в том, что в каждой провинции у талибов свой вождь. Непонятно, с кем вести переговоры…

Беседовал Юрий КИРИНИЦИЯНОВ