ВОЗВРАЩЕНИЕ В АЛМАТЫ-МАТЕР

11:56 10/07/2019

9
ИНОГДА ПРОИСХОДИТ ТАК, ЧТО АНТРЕПРИЗНЫЕ ПРОЕКТЫ ВЫГЛЯДЯТ ЯРЧЕ, ЧЕМ РЕПЕРТУАРНЫЕ СПЕКТАКЛИ. ИМЕННО ЭТО ПРОИЗОШЛО С СЕРИЕЙ МУЗЫКАЛЬНЫХ ПОСТАНОВОК РЕЖИССЁРА ГАЛИНЫ ПЬЯНОВОЙ И ПЕВИЦЫ ИРЭН АРАВИНОЙ. НА ДНЯХ В АЛМАТЫ С УСПЕХОМ ПРОШЁЛ ПОКАЗ ИХ СПЕКТАКЛЯ «ЗОВИТЕ

- Евгений, чья была инициатива пригласить вас в спектакль о Джордже Гершвине?

- Мне сложно сказать, в чьей голове созрела эта мысль. Идея этой серии музыкальных спектаклей принадлежит творческому тандему - певице Ирэн Аравиной и режиссёру Галине Пьяновой. Однажды Ирэн рассказала мне, что они планируют к столетию Фрэнка Синатры и Эдит Пиаф сделать спектакль «Счастливые поют». Она поинтересовалась, смогу ли я принять в нём участие. Я, конечно же, ответил согласием. Однако в дебютной постановке роли для меня не нашлось. Зато когда они делали второй спектакль, приглашение было вполне конкретным.

- Но ведь внешне вы не похожи на Гершвина…

- Когда мне позвонили с предложением принять участие в спектакле «Меня зовут Джордж», я согласился с одной оговоркой. У меня абсолютно нет фактурного сходства с Гершвином. К тому же он прожил 38 лет, а мой нынешний возраст заметно превышает возраст моего героя. Поэтому мы выбрали для меня роль некоего актёра, который рассказывает о жизни композитора.

- Как складывались ваши взаимоотношения с режиссёром Галиной Пьяновой? Вы сами являетесь режиссёром, и наверняка у вас возникали свои идеи…

- Этот спектакль является замыслом Галины. Она видит его целиком, понимает, чего хочет. Я в этом смысле человек дисциплинированный, представитель старой школы. Мало ли что у меня режиссёрский диплом. Я в проект приглашён в качестве актёра. Поэтому я должен выходить на сцену и делать то, что мне говорит режиссёр. Если у меня есть какие-то идеи, мы можем это с Галиной обсудить как старые друзья, вне сцены.

ГИБКАЯ ФАБУЛА

 - Что касается вашего вокала… Вы довольны результатом или вам хотелось спеть больше в этом спектакле?

- Хотелось спеть больше. Изначально я разучил три песни, но в финальную версию вошли только две. Там была ещё сцена о личном конфликте Гершвина и Чарли Чаплина - они одновременно ухаживали за одной девушкой. Именно в это время Чаплин написал знаменитую песню Smile. И я на репетициях пел её. Но сцену с Чарли Чаплином пришлось изъять из спектакля, потому что мы не укладывались в хронометраж. Поскольку для меня было непривычным петь на английском языке, я подумал, что, может быть, это и к лучшему. Признаюсь честно: я до сих пор не чувствую себя в этих вокальных номерах достаточно комфортно. В произношении и запоминании текста на иностранном языке у меня нет большой практики. Когда я пою на русском, ощущаю себя намного увереннее.

- Ирэн Аравина говорила нам, что эта серия музыкальных спектаклей имеет гибкую структуру. Значит ли это, что сцена с Чаплином может возникнуть в одном из будущих спектаклей?

- Не исключено, что в будущем эта сцена будет включена. У нас действительно довольно гибкий подход. В частности, в финале появилась певица Анастасия Кожухарова, которая исполняет песню Summertime в классической манере, как это и планировалось изначально. Ведь это песня из оперы. Джазовые версии появились позже. А в недавней версии мы играли этот спектакль вместе с российским музыкантом и композитором Виталием Владимировым из Екатеринбурга. То есть в этой постановке мы используем такой прием, как джем-сейшн.

- С какими чувствами в этом спектакле вы выходите на сцену Лермонтовского театра? Ведь это ваша Алматы-матер, здесь вы начинали свою алматинскую карьеру…

- Как это ни странно, у меня нет особого чувства, что вот я вернулся. На самом деле я пришёл в любимое комфортное здание, как к себе домой, словно и не было этих более чем 20 лет разлуки. Я пришёл, мне дали ключ от гримёрки, я расположился там, и такое ощущение, как будто и не уходил. У меня не было внутри какого-то трепета. Я пришёл на работу - на обожаемую сцену, к любимым людям. Мы обнялись, поцеловались и начали работать.

- Театр имени Лермонтова по многогранности своих актёров иногда напоминает театр на Таганке. Это такая творческая мастерская, в которой актёры кроме своего прямого дарования начинают демонстрировать и другие таланты – в поэзии, музыке, режиссуре. Есть ли у этой сцены какой-то секрет?

- Мне кажется, когда собран хороший творческий коллектив, то это всегда происходит. Кто-то приносит свои материалы, даётся возможность осуществлять авторские постановки. Если ситуация в коллективе нормальная и это не противоречит стратегическим планам театра, то это всегда поддерживается. Поэтому я не думаю, что Лермонтовский театр находится здесь в какой-то исключительной роли. Если во главе театра думающий человек, то так и должно происходить. Что мне нравится конкретно на Лермонтовской сцене - это сохранение традиций того театра, в котором я был воспитан ещё в своём провинциальном Театре имени Чехова в Павлодаре.

- Как часто вы бываете в Павлодаре?

- Довольно регулярно, ведь это моя родина. Там моя родня, друзья. Год назад я там выступил со своими небольшими рассказами в своём авторском проекте, который сейчас называется «Брутальная монология». В связи с этим очень быстро образовалась инициативная группа. И вот там у меня был настоящий трепет в связи с возвращением на свою первую сцену. Я выходил на сцену театра, где я начинал, но уже не в качестве актёра, а автора и исполнителя своих произведений. Это событие было для меня одновременно и ярким, и очень волнительным.

ПОЧЕМУ СНИМАЮТ СИКВЕЛЫ?

- В спектакле о Гершвине вы продемонстрировали качества музыкального актёра. Как вы относитесь к тому, что «Казахфильм» собирается сделать продолжение музыкальной комедии «Наш милый доктор» 1957 года?

 - Эта идея - снимать сиквелы - видимо, привита американским кинематографом. Для меня это свидетельство отсутствия новых идей. Точно так же Тимур Бекмамбетов делал продолжение «Иронии судьбы», но нельзя сказать, что фильм дотягивал до оригинала, несмотря на участие Эльдара Рязанова и прежних актёров.

- То есть это рискованная затея?

- В ней много риска. Но в то же время есть такой момент – большая часть нашей молодёжи вряд ли помнит старый фильм. Поэтому его продолжение в современной обработке, может быть, и выстрелит. Многое будет зависеть от сценария. Синопсис новой картины меня не впечатлил. Я не заметил особой новизны. Очень многое будет зависеть от музыки. У фильма появится шанс на успех, если удастся привлечь прежнего, на мой взгляд, гениального композитора – Александра Зацепина. Должен быть какой-то мостик между первым и вторым фильмами. Возможно, это будет Юрий Борисович Померанцев - исполнитель главной роли в первой картине. И музыка Александра Зацепина. Конкурировать с этим композитором в области шлягера безумно сложно.

- Как вы относитесь к тому, что актёры и шоумены идут в большую политику?

- Я не знаю, подозревал ли Владимир Зеленский, во что он вляпается, но сейчас я вижу, как он мучается. Ведь он мой коллега по цеху. Одно дело, когда ты выходишь с выученной, отработанной репризой, и совсем другое – когда на пресс-конференции ты попадаешь под перекрёстный допрос и тебе задают неожиданные вопросы по темам, о которых ты не имеешь никакого представления. Этот ужас читается в его глазах. Сразу заметно, что у него очень узкий коридор для манёвра, и мне его становится по-человечески жалко.

- К шоуменам можно отнести и Дональда Трампа, хотя, конечно, он изначально бизнесмен. Но у него есть опыт взаимодействия с телеаудиторией.

- У Трампа есть и жизненный опыт, что немаловажно. К тому же это в их, американской, культуре - из всего делать шоу. Поэтому он выглядит намного увереннее.

- Что получают люди от шоуменов в политике, ведь они голосуют за них? Может быть, это единственный способ окрасить какими-то весёлыми красками серую действительность?

- По большому счёту веселья в этом мало. Просто пока ещё большинство этого не понимает. Политика не должна быть весёлой, не должна быть развлекательной и зрелищной. Идеальная политика должна быть скучной и тихой. Не нужно из всего этого устраивают шоу. Как актёр, я вижу, что Зеленский не в своей тарелке. Вокруг него раздувается очень многое. «Зеленский разогнал парламент», но на деле никто не разогнался. «Зеленский отправил в отставку генпрокурора», а тот сидит и ни в какую отставку не уходит. Эта погоня за яркими заголовками играет дурную роль. Всё сводится к ярким, провокативным заявлениями. У тех, кто читает не только заголовки, возникает когнитивный диссонанс. Это как если бы мы с вами озаглавили нашу беседу «Жуманов уволил Байбека». После такого названия само интервью уже можно не читать.

Олег Белов, фото автора и stages.kz